gluc_smisila2 (mvolcoff) wrote,
gluc_smisila2
mvolcoff

Category:

''Все, что не убивает, делает нас сильнее''.Ницше в Америке

......
Американский Ницше



Опубликовано 26.03.2012 23:00


Александр Генис:   Недавно в Америке, в  Издательстве Чикагского университета вышел  увесистый том под названием ''Американский Ницше'', написанный тонким историком интеллектуальных движений Дженифер Ратнер-Розенхаген.  Краткое содержание этой книги описывает заголовок пространной рецензии в ''Бук ревью'': ''Как Ницше воодушевил и спровоцировал американских читателей''.   Ницше, его идеи, да и сам образ философа глубоко вошел не только в академические круги США, но и в массовую культуру страны. Достаточно сказать, что любимый боевик детей любого возраста — ''Конан-варвар'' -  открывается эпиграфом из Ницше: ''Все, что не убивает, делает нас сильнее''. Чем же соблазнил Ницше, который никогда не был за океаном, своих американских поклонников? И какой стала мысль Ницше в американском контексте?
За ответами на эти вопросы я обратился к философу ''Американского часа'' Борису Парамонову.

Борис Парамонов: С темой ''Ницше в Америке'' я столкнулся уже много лет назад, когда появилась книга покойного Алана Блума ''Упадок американского разума''. Покойный Блум был элитный интеллектуал, возмущенный вульгаризацией американского университетского преподавания. Он был культурный аристократ и почти нескрываемо давал понять, что демократия противопоказана высокой культуре; демократия, даже сохраняя темы этой культуры, вульгаризирует их. Помню его фразу: ''Высоколобые концепты европейской культуры, попадая на американскую почву, делаются расхожими, как чуингвам''. Одной из таких тем он называл как раз ту, что ввел в культурный дискурс Ницше, – это тема творимых ценностей.  Это связано с его тезисом о смерти Бога – то есть некоего абсолютного миропорядка, признаваемого главным постулатом культуры.  Из европейского дискурса ушло понятие объективности, существующей вне человека. Человеческая культура в этом контексте предстала некоей условностью, утратила бытийную укорененность.  Сегодня это называют постмодернистом, но началось это давно, еще у англичан в школе Локка и Юма, и чрезвычайно усилилось с развитием естественных наук. Можно ли говорить о божественности человека, когда Дарвин ведет его от обезьяны?  Возникла ситуация, когда человек, лишенный фундаментальных ориентиров, должен был сам решать, сам выбирать мировоззрение, сам себя строить. Это и называет Ницше сверхчеловеком – человека самодеятельного, то есть в высшей мере ответственного. С этой концепцией связано едва ли не самое большое недоразумение, возникшее вокруг Ницше.

​​Александр Генис: Но не вправе ли мы говорить, что постулат человека ответственного и решающего за себя и есть основное понятие демократии? Ведь именно к этому ведет, в конце концов, автор книги, Дженифер Ратнер-Розенхаген.

Борис Парамонов:  В общем - да, и тут ей, как и всякому серьезно размышляющему о Ницше, пришлось проделать  большой путь и трудную работу. Опасность Ницше в том, что он провокативный мыслитель, он никогда ничего не говорит прямо, прямоговорение органически ему чуждо, и в этом он не столько философ, сколько художник. Ницше - поэт, его подчас ведут не мысли, а слова. Соблазн тут в том, что поэзия на уровне гениальности как раз и оказывается орудием истины.
Но поверхностные слои американской культуры как раз и являют картину, совершенно не соответствующую интуициям и парадоксам Ницше. Базовые американские установки, перечисляемые Ратнер-Розенхаген: христианский аскетизм, мелкобуржуазная сентиментальность, всяческий пиетизм. По каждому из этих пунктов можно найти сокрушительную критику у Ницше.

Александр Генис: И все же Ратнер-Розенхаген находит у американских авторов множество примеров внутренней солидарности с мыслью Ницше, даже чуть ли не текстуальных совпадений. Например, у писателя и, что тут важно подчеркнуть,  священника, хоть и не практикующего  Ральфа Эмерсона: ''Любое зло, которому мы не поддались, в сущности, благодетельно''.

Борис Парамонов:  Да, это прямая параллель афоризму Ницше: ''Всё, что не убивает меня, меня усиливает''.

Александр Генис:  Тут следует привести высказывание такого кита американской журналистики, как  Менкен. Вот его одиозный афоризм: ''Только неудачник может верить в равенство''. А Джек Лондон и Юджин О’Нил дошли до того, что называли Ницше своим Христом. У Джека Лондона даже собаки – ницшеанцы, не говоря уже о волках. Очень важно также, что Ратнер-Розенхаген установила интерес к Ницше со стороны американских радикалов: например, его горячей поклонницей была известная русско-американская анархистка Эмма Голдман.

Борис Парамонов: Можно вспомнить еще Айседору Дункан, обнаруженную нашим автором среди адептов Ницше. Ну с ней-то легче всего: Ницше говорил, что подлинная мысль – это всегда танец. Потом это довел до пародии Вячеслав Иванов: ''Выше вздымайте свои дифирамбические ноги!''  Но вот относительно Ницше как Христа стоит поговорить. Известно, что Ницше написал едва ли не самую подрывную книгу о христианстве, под названием ''Антихрист''. Сенсационным был его подход к христианству и к личности самого Христа с ранее неопробованного пути – с точки зрения психологии. Тип христианина, говорил Ницше, - это гедонист на вполне болезненной основе. Мы бы сейчас сказали – мазохист. Христианство для Ницше – это оружие, придуманное слабыми против сильных. Подрывная выдумка христианства – мораль. Христианство, таким образом, - это декаданс, упадок. Впрочем, начинать можно даже не с Христа, а с Сократа, ненавистного Ницше теоретического человека.
И вот тут главный ницшевский трюк. Нужно понять, что такая трактовка Христа, морали – это прикровенная самокритика Ницше. В Христе, как он дан у Ницше, можно и нужно видеть его автопортрет, это то, от чего Ницше хочет освободиться. И отсюда его апология жизни, благородных инстинктов силы. Как известно, Ницше был очень больным человеком, прожившим страдальческую жизнь. И вот в этом самоборении он говорит: больной не имеет права на пессимизм. Ницше ни в коем случае нельзя понимать прямо, вне иронии – как он и сам не писал прямо. Опыт преодоления болезни и есть опыт сверхчеловека, то есть человека, способного подняться над собой. Вот отсюда можно вести и концепцию воли к власти. Это отнюдь не оправдание политического деспотизма или культа сильной личности, как стали приписывать Ницше. Воля к власти – это изначальная бытийная, космическая энергия, к которой приобщается Ницше в порядке некоей сверхкомпенсации. Больной хочет жить – вот сюжет Ницше с психологической точки зрения. Парадокс Ницше – в том, что он подал свой индивидуальный экзистенциальный кризис как  портрет европейской культуры в ее прошлом, настоящем и будущем. Собственно, такой парадокс ни в коем случае не единичен, он называется гениальностью.

Александр Генис:   Об этом же писал другой яркий, но осторожный поклонник Ницше – Тома Манн. Одна из его любимых мыслей, из которой выросла ''Волшебная гора'',   ведет к апологии болезни как метода проникновенного познания глубин бытия. Здоровый так далеко не пробьется сквозь толщу обыденности. Только у гробовой доски, как сказал бы Бахтин, нам открываются истины иного, космического масштаба. Но всё-таки как перейти от индивидуальных проблем Ницше к его восприятию внешним миром? И особенно американской рецепции Ницше? Каким круг идей Ницше стал в США?

Борис Парамонов: Вопрос в том, почему двадцатый век стал веком Ницше. Почему его экзистенциальная проблематика проецируется на мировую историю. Этот феномен ни в коем случае нельзя сводить к фашизму, немецкому нацизму с его бесчеловечной практикой, и хотя бы потому, что ни национализм, ни антисемитизм не был присущ самому Ницше, он скорее не любил немцев, а любил говорить о своих отдаленных польских корнях. Но это, конечно, частность. Важно другое: где, в каком пункте произошло совпадение персональных глубин Ницше и внеличностных определений истории и культуры двадцатого века. И здесь нам надо вспомнить его философию творимых ценностей.
Понятно, что к числу базовых ценностей относится истина, поиск истины. Так вот, Ницше говорит, что истина не открывается, а создается самим исследователем. Она, так сказать, провозглашается. Не открывается в мире, а вносится в мир как установка творческой личности. Сказать проще, мир не существует без человека, коли уже существует человек. Это относится и к так называемым научным истинам, как мы сейчас стали понимать. Мира нет вне показания приборов – элементарный постулат нынешней физики. Так что можно сказать, что как раз открытия современной науки утвердили правильность той установки, что дал Ницше.
И вот отсюда можно перейти к подлинной сути той темы, что решила осветить Дженифер Ратнер-Розенхаген, но, на мой взгляд, недостаточно подчеркнула.  Ницше в Америке – это прежде всего философия прагматизма, инструментальная теория истины. Истинно то, что полезно, что работает в процессе освоения мира человеком. Прагматизм – подлинно американская философия, существующая, помимо всяческих сторонних влияний, в самом складе американского характера – прежде всего активного, действенного. Если угодно – революционного. Вот эта активистская установка первостепенно важна в теме Америки и американцев, а не старинные добродетели религиозного пиетизма и мелкобуржуазной сентиментальности.

Александр Генис: Да, достаточно посмотреть на сегодняшних участников движения ти-парти, ''чайной партии'' (Я обещал вам не называть их ''чайниками''). Они очень много говорят о заветах религиозной морали, но главное их недовольство – усиление роли государства в сегодняшней Америке, политика, которую, по их мнению, проводит Обама. Они готовы пойти на сворачивание вэлфэр-стэйт, лишь бы ими не мешали строить жизнь по-своему. Это не значит, как показывает статистический анализ, что они сами не пользуются государственными программами – медицинской страховкой, пенсией, и так далее,  скорее, их бесит сам принцип, сама идея опеки как вмешательства.

Борис Парамонов:  По своей глупой воле пожить, как говорил Достоевский в ''Записках из подполья''. Это один в один ложится на нынешнее движение ''чайников''. Активистский индивидуализм – это главная черта американская психологии, и это важнее всякой философии. Ницше, кстати, и был тем мыслителем, который открыл первейшую важность психологических установок даже в познании, не говоря уже о действии.
Ницше поставил под знак активизма все философские поиски двадцатого века. Можно вспомнить по этому поводу один интересный русский эпизод: пресловутое богоискательство и богостроительство. Тут отличился А.В. Луначарский, написавший в 1908 году книгу ''Социализм и религия''. Он попытался дать синтез Ницше и Маркса, говорил о том, что мы не познаем истину мира, но вносим ее в мир, - и отсюда шел к активистскому прочтению Маркса, что, между прочим, совершенно верно. Со временем выяснилось, что у Маркса главное – не теория экономической детерминации исторического процесса, а его тезисы о Фейербахе, где он отвергает созерцательный материализм и говорит о необходимости не познавать, а переделать мир. Ленин сколько угодно мог протестовать против такого прочтения Маркса и писать целую книгу (пресловутый ''Материализм и эмпириокритицизм''), но в конце концов сам стал на эту позицию, произведя Октябрьский переворот – чисто волюнтаристическое деяние, под которым не было никакой материальной базы.



Автор книги ''Американский Ницше'' много потратила сил, чтобы увязать Ницше с демократией, не увидев того, что это не главное в теме. Демократия в конце концов – это политический институт, действующий на поверхности социальной жизни. Но существуют глубинные установки сознания, общие, кстати, не только Америке, но всему Западу, западной активистской культуре. А их разгадал и продемонстрировал Ницше. Его ни в коем случае нельзя сводить к немецкому опыту, он дал картину всего двадцатого века, сам находясь еще в мирном девятнадцатом. Тут многое еще можно сказать, но всего всё равно не скажешь.  Для быстроты понимания темы можно рекомендовать не читать самого Ницше, а прочесть, скажем, ''Сердце тьмы'' Джозефа Конрада. Или, еще занятнее, посмотреть только фильм Копполы по этой книге: ''Апокалипсис сегодня''.
///http://www.svobodanews.ru/content/transcript/24527345.html//
.
....
Tags: КУЛЬТУРКА
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment